Групповая терапия осуществляется в формате еженедельных вечерних групп или групп выходного дня, проходящих ежемесячно. Терапевтические группы бывают либо «закрытыми», когда все участники начинают группу и заканчивают ее одновременно после определенного количества сессий, либо «полуоткрытыми»1, когда новый участник вводится в группу, если кто-то из нее уходит. Стабильность такой группы поддерживает минимальный контракт, например на четыре следующих друг за другом семинара. Данный формат позволяет группе быть «носителем долгосрочной истории», что ускоряет изменения, происходящие с клиентами2. Пролонгированная группа, работающая в течение года или нескольких лет, позволяет осуществить глубокую психотерапевтическую работу.

Включение Жана в пролонгированную группу (одни выходные в месяц) было трудным. Его сбила с толку необходимость «делить» своего терапевта, он нападал на других, вероятно, из страха быть отвергнутым. Я совершил ошибку, стараясь помочь ему поскорее выяснить, что происходит в отношениях. Наш терапевтический альянс был разрушен.

Я вновь пошел на супервизию, чтобы выяснить, что меня сейчас в нем раздражает, и мне удалось понять свою реакцию на его перенос. В течение двух лет я представлял для него «его мать» и, честно говоря, устал от этого. Я хотел бы, чтобы он наконец смог увидеть меня как символического отца или как реального человека.

Я обнаружил связанную с Жаном проекцию, заставляющую меня выходить из отношений Я-Ты и устанавливать отношения Я-Оно: «Я знаю, в чем твоя проблема и что хорошо для тебя». И совершенно очевидно, что Жан активно этому сопротивлялся.

Меня утешала возможность прояснить наши отношения, и я ожидал подходящего момента, чтобы коснуться этой темы. На следующей сессии один из участников работал со сном, в котором я тоже присутствовал, и Жан внезапно процитировал меня, назвав в женском роде: «Гонзаг сказала...». Я улыбнулся его оговорке. Это был идеальный момент, чтобы обсудить наши отношения. Вся группа тоже выразила свои чувства по отношению к Жану. Ситуация в группе многое прояснила, и Жан наконец понял, что лишал меня свободы и воспроизводил тип отношений, который так яростно ненавидел!

Я освободился от своей проекции на Жана, он освободился от своих проекций на меня, и наша терапия возобновилась еще на два года.

Я помог Жану осознать, что он проигрывал (со мной и с членами группы) болезненные ситуации из прошлого. Мы исследовали то, как он вынуждал окружающих отвергать себя так же, как отвергала его мать.

Этот пример показывает, что Гештальт является процессуальной терапией: когда отношения застывают, творческое приспособление исчезает, и терапевт должен на супервизии разобраться в причине происходящего.