Таким образом, гештальт-терапевт отличается от других «знающих» специалистов, интерпретации которых призваны помочь «пациенту» лучше понять свой путь. Эта идея часто удивляет новых клиентов, которые хотят, чтобы их обследовали и дали готовый рецепт.

Перлз любил повторять, что для него любая интерпретация - терапевтическая ошибка и что важно ждать, когда фигура проявится сама собой!

Парусник, которому недостает только капитана...

Часто терапевты не говорят о своих достижениях. Я иногда ощущаю огромное удовольствие, радость, когда в течение терапевтической сессии в тумане нащупывается новый путь. Мы продвигаемся вслепую в темном лесу, замирая от страха, спотыкаемся о препятствия, которые кажутся непреодолимыми.

Затем, по мере продвижения, мы начинаем ориентироваться в новой обстановке и обнаруживаем неожиданный выход. Лицо моего клиента светлеет, мое сердце ликует: заблокированный процесс оживает...

Когда я комментирую процесс терапии, будущие специалисты всегда задают мне вопрос: «Но тогда тот же самый клиент с другим терапевтом смог бы найти иное решение своей проблемы?». Я отвечаю утвердительно: мне кажется, это очень правильно и отражает богатство полисемии.

Фокусировка на процессе

Для описания процесса терапии я использую метафору реки. Некоторые формы терапии сосредоточены на вопросе «Почему?» и ищут причины возникновения травмы. Это «терапии истока». Их прототипом является психоанализ, который сосредоточен на поиске истоков (источников) проблем, но он - не единственный: метод «первичного крика»1 и «ребефинг»2 пытаются обнаружить травмы рождения, терапия Райха исследует связь между «мышечным панцирем» и подавленными страданиями.

Другие направления - «терапии нижнего течения». Они оставляют в стороне причины возникновения наших проблем. Эти терапевтические направления стараются дать поведению большую свободу, «открыть реку»и «очистить берега», чтобы позволить нам свободнее распоряжаться нашими переживаниями и эмоциями. Такую стратегию использует поведенческая терапия.