В 1959 году Перлз получил должность консультанта в психиатрической больнице Калифорнии и обустроился в Лос-Анджелесе, где возобновил частную практику. Его подход стал получать все большее признание как феноменологический опыт, который не был ни религиозным направлением, как у Бубера, ни вербальным опытом, как у Хайдеггера, ни «коммунистическим», как у Сартра1.

В 1962 году, в возрасте семидесяти лет, он на восемнадцать месяцев уехал в кругосветное путешествие. В Израиле его увлекала главным образом живопись, в Японии он практиковал дзэн. Фриц решил на время обосноваться в Киото, он просто влюбился в этот японский город. Он также путешествовал по Европе, в частности посетил Рим, где Отто Дикс, один из великих художников, последователей Баухауза, пишет великолепный портрет «доктора Фрица Перлза»2.

Но он решил вернуться домой, провел некоторое время в Нью-Йорке с Лаурой. Затем устроился в Эса-лене - международном центре проведения семинаров, расположенном между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Сотни стажеров каждый год проходили там практику йоги, терапии, массажа. Эсален манил и американцев, и европейцев, которых увлекал поиск более подлинной и свободной жизни. Все это происходило во время расцвета контркультуры, что дало резонанс с событиями в Европе в 1968 году.

Перлз провел пять лет в Эсалене и здесь наконец получил долгожданную известность. Он организовал терапевтические и учебные мастерские, стал одним из лидеров данного центра. Фриц сравнивает Эсален с Баухаузом: «То, чем в Германии был Баухауз в области создания нового стиля в архитектуре и искусстве, тем стал Эсален для развития гуманистической психологии»3. В эту эпоху высоко ценился непосредственный опыт, поиск своих собственных ценностей. Гештальт стал направлением, которое позволяло интегрировать клинические феномены с индивидуальными потребностями в том, чтобы действовать, чувствовать или экспериментировать.

Темперамент Перлза, соблазнителя и провокатора, вызывал у окружающих не только восторги, но и порой враждебность. Он с недоумением обнаружил, что в него можно «влюбиться, ненавидеть его и все же быть рядом». Его здоровье постепенно восстановилось. Он стал ездить с лекциями по всей стране и ежегодно приезжал в Европу.

Гештальт окончательно вышел из подполья. В 1968 году, когда фотография Перлза появилась на обложке журнала «Лайф», он стал широко известен и узнаваем - этот гуру с большой белой бородой и смеющимися глазами. Фриц, имевший невероятный дар за несколько минут выявлять экзистенциальные затруднения собеседника, проводил демонстрационные семинары-мастерские, которые привлекали как неофитов, так и признанных специалистов в области межличностных отношений, включая европейцев.

Перлз развивал технику «горячего стула» (hot-seat): тот, кто хочет «работать», садится напротив него, показывая таким образом свою заинтересованность в сессии. В 1969 году каждый его семинар-мастерская привлекал от двухсот до трехсот человек. Некоторые из этих семинаров были сняты на видео, затем опубликованы и распространены1. В своем удивительно напыщенном стиле, который так импонировал американцам, он писал: «Ясность мыслей, юмор и терапевтические способности увеличиваются пропорционально моему счастью».

Профессиональное соперничество между Фрицем и Лаурой усиливалось. Фриц предпочитал демонстрации и тренинги; его охотно называли «гуру здесь и сейчас» - выражение, которому он почти не противился. Постепенно он отдалился от фундаментальных понятий, развиваемых в «Гештальт-терапии», и с удовольствием ассимилировал все идеи, которые мог почерпнуть у других психотерапевтов. Лаура же, напротив, предпочитала глубинную работу и оставалась верной специфике гештальт-подхода в психотерапии.